О нашем влиянии и о том, как влияют на нас

Безусловно, если подходить к данному вопросу с позиций науки, можно отметить трудности, с которыми сталкивается человек, признавая наличие и значимость чувств, которые являются бессознательными. Нам, конечно, все известно про бессознательное. Так, например, мы знаем, что это такое, когда какая-то мысль неожиданно пришла и куда-то исчезла, в то время как мы пытаемся восстановить в памяти какой-то отдельный фрагмент. Но есть огромная разница между подлобными вещами, связанными с интуицией, когда мы способны это признавать, и рациональным подходом к бессознательному, и его роли в нашей жизни. Для того, чтобы открыть область бессознательного требовалось огромное мужество, и это открытие всегда будет ассоциироваться у нас с именем Фрейда.

Для этого действительно требовалась определенная смелость, ибо как только мы признаем бессознательное, мы оказываемся на пути, который рано или поздно должен привести нас к чему-то очень болезненному. На самом деле, сколько бы дурного не происходило вокруг нас или каких-то иных неприятных вещей, мы приходим к выводу, что бы мы ни делали, и вне зависимости от того, какие процессы это актуализирует, - все это свойственно самой природе человека. Безусловно, здесь можно говорить и о таких вещах, как негативное окружение, но вообще те трудности, с которыми мы сталкиваемся, пытаясь как-то справиться с возникающими проблемами, связаны, главным образом, с самим фактом наличия внутренних экзистенциальных конфликтов. И это опять же знакомо человеку благодаря его интуиции; можно даже сказать с того момента, когда человек впервые совершил самоубийство.

Равно как человеку не так просто принять то, что свойственно его природе: все то хорошее, что его окружает, и то, что он связывает с Богом. Таким образом, разнообразные мысли, возникающие у нас в связи по поводу природы человека, могут быть блокированы страхом высшего смысла.

Что касается самих основ принятия бессознательного, равно как и того, что осознается человеком, то здесь огромное поле для деятельности, если говорить о человеческих отношениях. Один из аспектов этой обширной области можно выразить так: о влиянии и о том, когда влияют на нас.

Для преподавателя всегда очень важно понимание того, как происходит это влияние в человеческих отношениях. И особенно интересно это должно быть студентам, изучающим различные социальные аспекты и современные политические течения. В ходе такого анализа у нас могут возникать разные чувства, которые в большей степени являются бессознательными.

Итак, можно поговорить об отношениях, которые должны нам помочь разобраться в вопросах, связанных с влиянием. Речь идет об отношениях с самых первых дней ребенка, когда один из важнейших контактов с другим человеком осуществлялся в процессе кормления. Параллельно с кормлением, - если рассматривать это психологически, -можно выделить принятие пищи, переваривание, удержание и отказ от чего-то, кого-то в окружении ребенка. Несмотря на то, что ребенок вырастает и в дальнейшем уже может сам строить отношения, этот ранний опыт дает о себе знать на протяжении всей его жизни. Оперируя же языком психологии, мы можем подобрать какое-то одно емкое слово или фразу для описания нашего отношения к еде или же к людям или иным вещам. Итак, принимая это во внимание, мы можем рассмотреть данную проблему, и возможно продвинуться в этом вопросе чуть дальше или же внести определенную ясность.

Очевидно, есть дети, которых очень трудно удовлетворить, равно как и матери, которым обязательно требуется что-то сделать для ребенка или непременно накормить его. Так что мы можем попытаться дать определенную характеристику людям, которых одинаково трудно удовлетворить или испытывающих фрустрацию в отношениях с другими людьми.

Так, например, человек может ощущать пустоту, и он может бояться этой пустоты. Также он может испытывать страх перед всепоглощающей агрессией, ощущая эту пустоту. Этот человек может чувствовать пустоту в силу каких-то хорошо известных причин: скажем, смерть близкого друга или же утрата чего-то ценного для него; или же его депрессия обусловлена какими-то более субъективными причинами. Такому человеку требуется найти какой-то новый объект, что позволит ему вновь почувствовать себя живым; того человека, который сможет занять место утраченного или же ему необходимы какие-то новые идеи или новая философия, что могло бы заменить утраченные идеалы. Таким образом, мы можем видеть, что такой человек особенно подвержен влиянию. И если он не в состоянии вынести эту депрессию, грусть или безнадежность и подождать, когда ему станет лучше, ему потребуется найти какой-то новый объект, который будет оказывать на него влияние, или же он может стать жертвой любого сильного влияния, оказываемого на него в этот момент.

Не составляет труда представить и того человека, для которого столь важно что-то отдавать людям, вставать на их место, делать им добро, тем самым доказывая самому себе, что его позиция «отдавать» - это правильно. Хотя, бессознательно, скорее всего, он как раз в этом сомневается. Такой человек должен обучать, заниматься организацией, делать что-то еще. Тогда он, возможно, найдет свой путь, побуждая других к действию. Если мы говорим о матери, то такая мать будет стремиться перекормить ребенка или иными способами воздействовать на своих детей, и существует определенная связь между этим навязчивым стремлением накормить и голодом, в основе которого лежит тревожность, о чем я говорил выше.

Безусловно, естественное стремление учить также связано с этим. Работа, так или иначе, необходима всем нам для сохранения психического здоровья. И учителю это требуется не в меньшей степени, чем врачу или медицинской сестре. В данном случае норма или патология в большей степени зависит от уровня тревоги. Но в целом, как мне кажется, ученики предпочитают, чтобы у их учителей не было этой потребности незамедлительно чему-то их научить; той самой потребности, когда уже их собственные проблемы не замедлят тут же проявиться.

Ну а теперь легко представить, что происходит тогда, когда эти противоположности сходятся и фрустрированный «отдающий» встречает фрустрированного «реципиента». Здесь мы можем видеть одного человека, который ощущает себя внутри пустым, и его переполняет тревога, поэтому ему необходимо ка-кое-то новое влияние. И есть другой, которому не терпится побыстрее проникнуть в жизнь этого другого и начать оказывать на него влияние. В крайних случаях, - когда один человек, если можно так выразиться, поглощает целостность другого, - мы можем видеть некое подражание, что само по себе достаточно нелепо. Подобное использование одного человека другим может объясняться той ложной зрелостью, с которой мы часто сталкиваемся, или тем фактом, почему человек все время играет. Нет ничего плохого в том, когда ребенок изображает какого-то героя или героиню, но в какой-то момент эти добродетели могут оказаться под вопросом. Другой ребенок пытается сыграть роль негодяя, которого обожают и боятся, и здесь вы можете почувствовать, что эта испорченность вовсе не то, что свойственно ему, ребенок просто играет некую роль. Часто ребенок может имитировать болезнь некоего дорогого ему существа, которого уже нет в живых.

Таким образом, можно видеть, что подобные близкие отношения между одним человеком, который влияет, и другим, на которого оказывается влияние, - это некие очень близкие отношения, которые легко принять(ошибочно) за какие-то действительно подлинные отношения. Особенно этим грешат сами участники данного процесса.

Между этими полярностями мы можем, главным образом, наблюдать те самые отношения «учитель-ученик». В такого рода отношениях учитель предпочитает учить, и если процесс успешный, то он получает этому подтверждение. Но для собственного психического равновесия ему это совершенно не важно. Кроме того, ученику может нравиться выполнять то, что предлагает ему учитель, и это никак не связано с тревогой. Учитель должен быть способен справляться с такими ситуациями, когда то, что он говорит, ставится под сомнение или вызывает подозрение, как мать мирится с разными пищевыми пристрастиями своих детей. Да и ученик должен понимать, что он не может сию секунду получить то, что ему кажется необходимым.

Из этого следует, что некоторых представителей данной профессии - наиболее энергичных из них - следует как-то ограничивать в их практической деятельности с учениками, как раз принимая во внимание их огромное желание. Ведь именно это может привести к тому, что они будут неспособны выдерживать то, когда дети оценивают происходящее, или же они не смогут справиться с их первой реакцией или отвержением. На практике все это неизбежные вещи, вызывающие раздражение, но которых невозможно избежать, разве что совершая разного рода уходы, что будет неправильно.

Все те же самое можно сказать и в отношении воспитания детей родителями. На самом деле, чем раньше это войдет в жизнь ребенка, тем более серьезными будут последствия такого рода отношений (когда есть тот, кто влияет и на кого оказывается влияние), а в дальнейшем это уже будет неким замещением любви.

Если женщина считает, что став матерью, ей не придется столкнуться с самыми разными непростыми ситуациями, связанными с дефекацией; если она надеется, что ей никогда не придется решать всевозможные проблемы, связанные с конфликтом между тем, что удобно ей самой, и спонтанностью ребенка, -тогда мы имеем все основания считать ее любовь не более чем поверхностной. Она может отвергнуть желания своего ребенка, но результат, если ей это удастся, будет плачевным. Да и вообще подобные успехи очень быстро могут оказаться полным поражением, поскольку бессознательные протесты ребенка могут неожиданно проявиться в форме упрямства и несдержанности. Разве не то же самое мы видим и в обучении?

Хороший преподаватель должен выносить фрустрации, связанные с естественным желанием отдавать, или фрустрации, связанные с желанием «накормить», которые могут ощущаться очень остро. Так, ребенок в процессе своей социализации также естественно учится переживать острые фрустрации, и в этом процессе ему не столько помогают какие бы то ни было указания учителя, сколько способность учителя выносить все эти фрустрации, неизбежные в процессе обучения.

И даже если учитель признает то, что преподавание всегда несовершенно, ошибки неизбежны, а иногда учитель может поступать как-то неправильно и несправедливо или же вообще может совершать какие-то негативные вещи, его фрустрации на этом не закончатся. А самое печальное то, что самые передовые идеи преподавателя будут подчас ставиться под сомнение. Иногда в школе возникают ситуации, связанные с каким-то другим опытом детей или же особенностями их характера. И здесь мы уже можем видеть их собственные эмоциональные нарушения на данном этапе роста и развития. Кроме того, дети могут совершенно переиначить то, чему их учат в школе, ибо в их ест1:спвен-ной среде это будет восприниматься по-другому или же, напротив, там они будут наблюдать совсем иное.

Таким образом, учитель должен уметь справляться со всеми этими процессами, а ребенок, в свою очередь, должен учитывать настрой и особенности характера преподавателя, а также то, что он подавляет в себе. Бывает, что и учитель может встать не с той ноги.

Итак, если учитель и ученики позитивно взаимодействуют между собой, каждый из них способен к своего рода спонтанности и независимости, то это столь же важная составляющая образовательного процесса, что и обучение и научение определенным вещам. В любом случае, грош цена такому образованию, - даже если предметы преподаются на должном уровне, - если цель урока («отдавать и брать») отсутствует или отвергается ввиду доминирования одной личности над другой.

Так какой же из всего этого может быть сделан вывод?

Все наши размышления, как зачастую и любые размышления в отношении образовательного процесса, привели нас к тому заключению, что ничто не может настолько ввести в заблуждение, как просто академические успехи или неудачи. На поверку успех может оказаться чем-то поверхностным. Ребенок понял для себя, что наиболее простой способ выстраивания отношений с определенным учителем или системой образования в целом, - это подчиняться,смотреть, при этом ничего не видя, или же схватывать целое, не вдаваясь в детали. И это неправильно, поскольку здесь нет места никаким сомнениям или колебаниям. Так что подобную ситуацию можно считать неудовлетворительной, что касается индивидуального развития. Но это как раз то, что нужно диктатору.

Итак, мы поговорили о влиянии и о том, что происходит в образовании. И то, что мы увидели, говорит о том, что проституция в образовании связана с неправильным применением того, что можно было бы назвать самым священным качеством ребенка: сомневаться в себе. Но диктатор все знает об этом и применяет свою силу, предлагая ему жизнь, в которой нет места сомнениям. Как же это скучно!

 
psix18.jpg
Пользователи : 1
Статьи : 573
Просмотры материалов : 1440640



Сейчас 207 гостей онлайн